Вспять от прежних своих убеждений попятился; с криком

Все, словно спятив, распять его ринулись; угол уж пятый

Должен был бедный искать, но Послушайте! вскрикнуть успел он

Цель ретрактации сей — изменяясь, пребыть неизменным!

Разом утих ураган; успокоилась чувств пятерица,

В кресла опять все опали, и видели пять сновидений:

Из глубины бескультурья рвались они к вере — но тщетно;

С верой средь чуждой им жить пытались культуры — напрасно;

Пала культура вокруг — пошатнулася с нею их вера;

В рамки заставили влезть их культурные — было там тесно;

Смело вдохнули они душу новую в вечные формы —

Жуткий развеялся сон, и решились загадки культуры.

Так, на запятки вскочив, за лектором мчался мечтатель.

28.10.1983. В пятницу в пять семинар И.Д.Рожанского и С.САве-ринцева о Гераклите, докладывает С.Муравьев. Аверинцев долго го­ворил, как думал, как писал, о том, что хочет и не может верить в исключительность Гераклита как единственного из греков, не писав­шего ни прозой, ни поэзией и таким образом оказывающегося близ­ким к нашей древнерусской литературе.

318

23.3.1983. Аверинцев в Малом зале ИНИОНа, «Истоки европей­ской цивилизации». Миф европейской культуры имеет тройствен­ную схему: Афины, Иерусалим, Рим. С 13 века Афины локализуются в Париже. Что общего между Афинами и Иерусалимом, спрашивал Тертуллиан. Кое-что всё-таки есть. Инерция сакрального быта пре­одолена там пророком, здесь философом-мучеником; традиция Сок­рата, потом стоиков стала одним из инвариантов европейской культу­ры. Еще один важный инвариант именно этой культуры, хотя и легко доказать, что вообще везде всё было: стихия трагического, сохраняв­шаяся даже в эпохи, когда трагедии не писались. В самом деле, ведь смысловая матрица христианства сводится к трагической иронии. К своим пришел и свои Его не приняли, здесь суть всего трагическо­го.